Silver age of delusion

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Silver age of delusion » "Sagitta" » J-7 [Koujo L. Hollingsword]


J-7 [Koujo L. Hollingsword]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Из-за сваленных по углам запчастей и металлолома квартира кажется маленькой и узкой, хотя на самом деле весьма обширна. Одно из круглых окон почти скрыто придвинутым к нему огромным комодом, поэтому, даже несмотря на горящую круглыми сутками лампочку, здесь всегда царит пыльный полумрак. В угол с трудом втиснут монструозного вида холодильник и плита; рядом же на столе ютятся микроволновая печь и бесхозная кофеварка. Кровати здесь нет – Коджо обычно спит на полу, предварительно постлав матрас, и укрывается курткой.

+1

2

Пирс<<<


Сознание возвращалось к Монтгомери постепенно. Оно никуда не спешило, и к этой части сценария мужчина успел привыкнуть за годы. В маленьком мирке его комы все было размыто, не вызывало тревоги: никаких тебе эмоций, никаких движений, никаких проблем; только спокойное, размеренное дыхание, словно осуществляемое легкими по хитрой системе йоги.

Вдох.
Подготовиться к боли немного сложней. Она приходит первой, потому что нервные окончания просыпаются все разом, и синтетика берет свое.
Выдох.
Вдох...

…Со стоном, Мисти повернулся на спину и широко распахнул глаза. Мир перед ним по-прежнему плыл цветными кругами, как тогда, на пирсе, только вот сладкий запах малины сменился нестерпимой вонью машинного масла. Теплые пылинки забивались в нос, прилипали к измазанным сукровицей губам.
«Где я? Точно не дома… Я пил кофе... Что потом? Нет звуков, какие обычно бывают в больнице, почему…»
Холл кашлянул, сплюнул в сторону, вытирая рот краем рукава. Склонив голову к плечу, ученый попытался было разглядеть окружающий пейзаж, но не смог.
Он ничего не видел. Совсем ничего. Внезапное открытие.
Это было плохим знаком, плохим по всем пунктам - значит, глаза завязаны, а может быть, Мисти просто временно ослеп… Слух мужчины, словно в ответ на подобные мысли, напрягся, ноздри втянули воздух, силясь заполнить пробел ощущений, но это не слишком помогло.
- Где… где я… Кто здесь?

Где-то в глубине души Холл равнодушно отметил, что дрожит от страха. Неконтролируемая паника захлестнула его тело, обогнув разум по кривой, и готова была вот-вот откинуть обратно в небытие. В другой раз этот вариант показался бы Монтгомери привлекательным, но не теперь. Повторный обморок в совершенно незнакомом месте приравнивался на территории трущоб к смертному приговору, и это, пожалуй, было еще не самой плохой возможностью...
С трудом заставляя мышцы слушаться, Мисти протянул руки в воздух, перед собой, точно слепец, переходящий через дорогу - пальцы нелепо шарили в поисках любого ближайшего предмета, и, в итоге, наткнулись на грубую ткань.

+1

3

Свет просачивался в мастерскую слабо, едва-едва; в стекло билась муха, жужжа громко и неистово - скоро она потеряет последние силы, упадет на подоконник, а потом опрокинется кверху лапками и замрет.
Всё колотиться о какую-то невидимую преграду, пытаясь жить для того, чтобы потом просто умереть точно так же  – никем незамеченным, оставшись ненужным кому-либо… 
Коджо такая перспектива не пугала. Раньше - может быть, а сейчас интерес к происходящему поостыл. 
Механик сидел в углу, разложив перед собой на влажной простыне целый ряд мелких, ювелирных деталей какой-то единой конструкции. К его правому глазу был приложен окуляр массивного моногугля с поднятыми вверх двумя более слабыми линзами и с опущенной, используемой на данный момент самой сильной. Коджо подхватил пинцетом крохотный диск золотисто-медного цвета и поднес к моногуглю близко-близко; шестеренки, неряшливо торчащие на боку устройства, закрутились, щелкая.
Шорох из другого угла привлек его внимание; краем глаза Коджо заметил, что человек, которого он приволок пару часов назад, зашевелился, задвигался, приходя в себя. Коджо подождал еще несколько секунд, затем нехотя оторвался от своего занятия, снял моногугль и положил его на простынь; вслед за ним отправились и пинцет с таинственной запчастью. Механик подошел к парню и сел рядом с ним на колени.
Глаза у того были завязаны. Додумается ведь снять повязку – руки-то свободны. Но пока нельзя. Лавелисс несильно сжал пальцами его запястье и сказал коротко:
- Повязку не трогай. Я сам.
Он потянулся к выключателю и погасил свет; повязку стянул небрежно и, сжав пальцами подбородок молодого буржуа, приподнял его лицо, обращая к себе.
- На окно не смотри. – Бросил Коджо, – и не дергайся.
Большой палец механика грубо поднял верхнее веко его правого глаза, затем таким же образом оттянул нижнее. Глазное яблоко, пронизанное едва видимыми сетками капилляров, влажно поблескивало, а радужная оболочка неестественно-синего цвета слегка искрилась. Черный, космически-бездонный зрачок был безжизненно расширен – точно так же, как и зрачок левого глаза… настоящего.
Коджо вынул из кармана прибор, внешне похожий на циркуль с линейкой, раскрыл его и приложил металлические концы к уголкам глаза юноши.
- Хорошая работа, - бормотал Коджо в это время, - И синтетика отличная, хрупкая только. Изображение цветное?
Он отнял измеритель и замер, запоминая только что отмерянную длину разреза глаз. Затем убрал прибор обратно и сообщил:
- Твой глаз слегка поврежден – наверное, упал неудачно. Могу дать замену, есть диаметр подходящий, только изображение черно-белое. Зато намного прочнее, чем этот.
Механик выпрямился, упершись кулаками в свои колени, вздохнул так, словно этот монолог выжал из него все силы, и, подобрав повязку, протянул ее парню.

+1

4

Наверное, ткань льняная, резонно подумал Мисти спустя пару долгих секунд изучения тряпичной полоски, скрывающей от его взгляда окружающий мир. Еще немного поколебавшись между льном и хлопком, мужчина попытался лучше прощупать вязь, сплетение нитей, грубую текстуру… В этих размышлениях смысл не просматривался, и Холл прекрасно сознавал, что зацикливается на деталях, полностью упуская суть, но ничего не мог с собой поделать.
Его пальцы так и продолжали несмелое поглаживание лоскутка ткани, когда кто-то незримый опустился рядом на колени, и легко ухватил ученого за запястье, заставив нервно вздрогнуть.
- Не дергайся, - Вслед за голосом в сознание проникли лучи света - пусть мутные, но болезненные; Монтгомери мучительно желал зажмуриться, чтобы дать глазам отдых, но не осмелился перечить прямолинейному в своих командах незнакомцу, и покорно терпел загадочные процедуры.
Время тянулось медленно. Мышцы ныли от напряжения, запах масла, пота, и затхлости плясал в легких, словно сквозняк в хорошо проветриваемом помещении. Мисти не двигался с места. Он ощущал, как чужие руки оттягивают веко, как холодит кожу металл измерителя. Чем-то все происходящее напоминало ученому старые добрые времена, когда медосмотры членов научной группы «Синтетика +» проводились в военном госпитале, где и условий-то нормальных создано не было. Однако… Тогда этот процесс контролировался его отцом и властями. Все было безопасно. Сейчас приходилось полагаться на доброту Мистера Неизвестность.
«Он притащил меня сюда, теперь изучает… Что ему нужно? Он знает, кто я? Хочет использовать меня для своих целей? Но для каких... »

- Хорошая работа, - Деловито заметили откуда-то сверху. - И синтетика отличная, хрупкая только. Изображение цветное?
- Цветное, - Автоматически кивнул Мисти, по-прежнему напряженно сканируя окружающую его темноту на предмет действующих лиц, и все так же ничего не различая в ней, кроме сонма зеленоватых пятен. Следующую фразу незнакомца он пропустил мимо ушей. Когда его отпустили, Холл с видимым трудом принял сидячее положение, и сжал в руках снятую повязку. - Вы меня убьете? Но синтетические детали моего тела непригодны для повторного использования... Вы хотите, чтобы я рассказал вам что-то... Исследования, они...

+1

5

- Не нужен мне ни ты, ни твоя дурацкая синтетика, - устало ответил Коджо. - Надень повязку и ляг. Лучше спи.
«Чтобы рассказал он... что он мне расскажет, да и больно нужна его болтовня».
Механик молча просидел перед ним еще какое-то время, затем выхватил повязку из его руки и привлек юношу к себе за ворот. Тот был бледен настолько, что кожа в горячем сумраке приобретала болезненно-зеленоватый оттенок; Лавелисс мрачно осмотрел парня, удержавшись перед искушением потрогать его лоб и проверить - есть ли температура?
«Что с ним произошло на самом деле?»
Лучше оставить его в покое – почувствует себя лучше, так уйдет сам. Но сказать ему, чтобы он завязал-таки глаза? Черт с ним. Коджо встал, бросил перед ним повязку и удалился в свой угол.
- Выход слева, вон там, - он ткнул пальцем через плечо. Затем, спустя несколько секунд, добавил: - не держу.
Его голос, ленивый и спокойный, не выражал никаких эмоций - Коджо, «отключив» свой интерес к происходящему, надел на голову моногугль и вновь углубился в свою работу. Техника беспокоила и увлекала его гораздо больше людей.
Механик снова взял пинцет с зажатым в нем миниатюрным диском, поднес к нему кончик резчика, собираясь выпилить отверстие в центре, и замер на пару мгновений.
Снова тишина, снова слышно, как рвется на свободу муха. Жужжание тише и тише; скрежет металла по металлу и пощелкивание крутящихся шестеренок внезапно заглушило его, но ненадолго. Коджо сдул блестящие опилки с детали и прислушался. Муха больше не издавала никаких звуков – наверное, все-таки сдалась и теперь безжизненно валяется на подоконнике. Холлингсворд протяжно выдохнул и тайком перевел взгляд парня, укрытого покрывалом тени.

0

6

Когда незнакомец притянул Мисти ближе, он лишь содрогнулся всем телом, словно старая тряпичная кукла. Руки безвольно протянулись вдоль по бокам, не вскинувшись в привычном всем людям защитном жесте - инстинкт самосохранения давно уже покинул Холла, а теперь и зрение отправилось вслед за ним.
«Я ничего… не понимаю, - Как-то совсем уж вяло подумал Монтгомери, запрокидывая голову и ощущая чужое дыхание на своей щеке. Сквозь туманную пелену слепоты проглядывали светлые  росчерки - может быть, пряди растрепанных волос второго мужчины, или просто полосы солнечного света растворились в пыльном комнатном смраде. У дальней стены издавала монотонное жужжание муха. В нагрудном кармане Мисти часы равнодушно отсчитывали время, игнорируя происходящее. - Какой глухой голос. Крепкая хватка. Я не могу представить его лицо, почему? Странное чувство…  »
Постепенно пальцы врага разжались, опасность миновала, и Мисти снова сполз на пол, обессиленный страхом и нервным напряжением. Он прислушался - удаляющиеся шаги… Можно бежать? Уйти? Никто не будет удерживать гениального ученого, чтобы забрать себе его знания и искусственный глаз, как сувенир, на память?
Монтгомери с трудом верил в подобные утопические бредни, так что остался сидеть, комкая ткань собственного пиджака. К горлу подступила тошнота, и почему-то действительно хотелось спать. Врач обдумал возможность укола снотворным, но откинул эту теорию как совсем уж фантастическую и лишенную логики.
Минуты шли, и ничего не происходило. Жужжание насекомого сменилось металлическим стуком, а затем в воздухе повис еще один, новый, запах, напоминающий Мисти о его далеком детстве,  походах с отцом к железной дороге, и раскаленных колесах проносящихся мимо поездов.
- Кхм, - Мужчина кашлянул, и поднялся на ноги, пытаясь обрести равновесие вкупе с даром членораздельной речи. Он представил себе, как, должно быть, жалко выглядит со всей своей паникой и истерическими выходками, но решил, что стыдиться тут нечего. Ситуация не располагала к мирным беседам. Потоптавшись на месте, Мисти сделал шаг вперед, ощупью пробираясь в сторону выхода. - Спасибо вам, что вы… и… в общем, извините. Я пойду.
«За что я извиняюсь? Тоже мне, вселенская добродетель… Черт, ладно, это не важно. Я брежу. У меня жар, и, похоже, поврежден нервный центр. Надо уходить, пока этот маньяк дает мне такую возможность»

Но путь к спасительной двери оказался сложней и тернистей, чем Холл мог себе представить. Сначала, он натолкнулся плечом на странную металлическую конструкцию неопознанной формы. Эта неприятность не слишком охладила холловское стремление к свободе, но в следующий раз удар был гораздо сокрушительней, а после третьего, и последнего, громко выругавшись на итальянском, Мисти полетел на пол.
С невидимых полок на голову и плечи ученого посыпались всевозможные детали, какие-то круглые тяжелые бляхи из металла, одна из которых пребольно стукнула Холла по затылку. Мужчина жалобно заскулил, хватаясь за ушибленное место, и понял, что по щекам ползут предательские слезы.

+1

7

Коджо неотрывно следил за юношей, казалось, с таким унынием и скукой, будто тот был фокусником-дилетантом, изо всех сил пытающимся удивить публику; желтый свет лампы схватил его тень и бросил на стену, превратил в вытянутое и угловатое чудовище. И далеко он уйдет? Он даже на ногах еле стоит, а о том, как он собирается спускаться по лестнице (веревочной, между прочим), даже и говорить не стоит. Надо бы ему сообщить об этом… но в следующее мгновение мысль напрочь вылетела из головы Коджо, и он снова принялся за работу, сглаживая края диска.
- Спасибо вам, что вы… и… в общем, извините. Я пойду.
Лавелисс ничего ему так и не сказал, даже рукой не махнул на прощание – а с чего бы? Парнишка незнакомый – это раз, да и обмениваться приветственными или прощальными любезностями с элитой механик не собирался. Еще чего.
Однако тихо гость уйти не сумел – что-то уронил, послышался грохот, покатились по полу запчасти. Юноша выругался на каком-то языке, правда, по интонации трудно было не догадаться о его нелестном мнении в адрес сложившейся ситуации. Коджо сдул блестящие опилки с изготовленной линзы и посмотрел через плечо. Парень валялся на полу среди сваленного металлолома, схватившись за голову, и эта картина напомнила механику, как он однажды притащил домой бездомного кота, а тот натворил здесь бардак и измазался в машинном масле. Коджо еще долго приводил животное в порядок, а потом налил ему в блюдце молока.
Ситуации мало отличались друг от друга, разве что в роли кота теперь выступало гораздо более разумное… существо. Поэтому подлечить его на свой грубый, но верный манер и предложить чашку кофе было бы вполне уместно.
Коджо указал на кофеварку на столе:
- Она еще рабочая.

+1

8

- Аххх, - Мисти согнулся, и поднес дрожащие пальцы к ране, ощупывая развороченные металлом края. Нервные окончания затопило болью. Слезы, совсем нехарактерное явление для взрослого мужчины, размазали грязь по бледным щекам, зато изображение в правом глазу пару раз мигнуло, и неожиданно пришло в относительную норму - вскоре Холл уже мог различать очертания окружающих его предметов.  Все еще прижимая ладонь к затылку, ученый повернул голову, направляя расфокусированный взгляд туда, где в нестройном цветном хороводе неспешно плыли оконный проем и электрическая лампа. Там же обнаружился и сам хозяин дома, меланхолично взирающий на театр абсурда в исполнении одного единственного актера. Пресытившись зрелищем, незнакомец сделал широкий жест в сторону стола.
- Она еще рабочая.
- О чем вы? - Монтгомери скривился. В ушах подозрительно звенело, и при любом резком движении пол под ногами приходил в движение, точно палуба океанского лайнера. - Я не вижу отсюда... Проклятье, помогите же мне встать, пока я не запачкал вам весь пол!

+1

9

Коджо никак не среагировал на недовольные гримасы парня – он не почувствовал даже тень раздражения, которое появляется, лишь стоит ему увидеть подобные мины. Обращение на «вы», боязливость, достойная обывателя, и слезы, катящиеся мелкими каплями по его бледному лицу – все это никак не вязалось в единый образ, определяющий подлинный возраст юноши. Своей основной версии Коджо не оставил-таки, но уже сомневался, что гость действительно был таким молодым, каким казался. Иначе вел бы себя несколько иначе.
- О чем вы?
Механик опустил руку, снова уставившись на юношу убийственно спокойным взглядом, а затем вновь поднялся, бесшумно зашагав к нему.
- Я не вижу отсюда... Проклятье, помогите же мне встать, пока я не запачкал вам весь пол!
«Не собираюсь я ему помогать. Я и не помогаю».
Он остановился, возвышаясь над ним.
- Ради бога, - произнес он, - Здесь душно и у меня болит голова. Говори потише.
«Сам ничего даже сделать не может. Как он умудряется быть таким раскисшим, но и дерзким одновременно?»
Лампа смутно очерчивала его фигуру и бросала полосами желтый свет на лицо парня, создавала атмосферу настороженности, неприятия. Коджо наклонился, схватил своего гостя за руку и осторожно потянул к себе.

+1

10

- Здесь душно и у меня болит голова. Говори потише.
- Мм-м, - Одобрительно изрек Холл, с наигранной легкостью поднимаясь на ноги. Эта "легкость" ему дорого обошлась. Многострадальная голова тут же отозвалась болью, но на этот раз справиться с ней ученый не успел: вместо этого он беспомощно оперся на стоящего рядом мужчину, обхватывая его за плечо одной рукой, и упираясь в грудь другой. Положение было относительно удобным, хотя и не слишком безопасным... Зато придавало устойчивости. А еще порождало возможность как следует разглядеть черты лица предполагаемого маньяка. Что Мисти и сделал, склонившись к хозяину дома ближе, и почти касаясь кончиком носа его щеки. Искусственный глаз, преломляя свет, гнул изображение под немыслимыми углами, дробил пространство, отчего Монтгомери с трудом понимал, какое в действительности расстояние разделяет их в данную минуту.
«Надо отодвинуться... Как только мне немного полегчает я уберусь отсюда подальше , без помощи этого типа»

Странно, но даже теперь, присмотревшись, буржуа не заметил и намека на агрессию - лицо незнакомца выражало только скуку, безразличие, и, может быть, хорошо скрытую усталость. Ничего, что могло бы серьезно настораживать.

+1

11

Коджо вздохнул, взял юношу за плечи и снова провел операцию, которой занимался еще несколько минут назад – пальцем оттянул его веки, разглядывая искусственный глаз.
- Ну вот, все напрасно, - с досадой выдал он. – Сказал же тебе лежать с закрытыми глазами.
«Сейчас его синтетика судорожно поработает еще час-полтора, а потом все равно ему где-то заменять ее придется… ну что за…»
- Еще у тебя там рана, вроде, - механик поднял руку и погладил его затылок - мягко едва касаясь, чтобы не причинить лишней боли. Затем кончиками пальцев нащупал края раны немалых размеров.
«Что, и тут синтетика?» – Коджо не смог сдержать удивления – хоть он и раньше встречал механиков, сплошь и рядом заменяющих себе части тела протезами, но чтобы вот так… И самое главное – парень сделал это по своей воле или это кто-то сделал с ним?
Или вообще сам?
Так или иначе, изучение можно отложить на потом. Кофе, видимо, тоже. Искусственные ткани юноши слишком тонкие и хрупкие, и поэтому неплохо было бы эту его рану подлатать. Холлингсворд огляделся. Вокруг был несусветный бардак (интересно, почему он только сейчас это заметил?), и если этот тип будет выделываться и делать вид, что может передвигаться самостоятельно, то обязательно что-нибудь еще себе повредит.
«С каких пор меня это волнует?» - мысли были абсолютно равнодушными и не выражали настоящего интереса, но этот вопрос самому себе нужно было задать в обязательном порядке.
Коджо поднял юношу на руки и снова огляделся, прикидывая, куда можно будет его положить. В конце концов, он не придумал ничего лучше его предыдущего месторасположения - единственного спального места в квартире – и отнес парня туда.
Посадив его на рваный матрас со, слава богу, еще вчера смененной простыней, Коджо снова сел напротив него, близко-близко. Когда кто-то другой пытался приблизиться к нему на такое расстояние да еще и позволял себя трогать, это непременно его бесило. Однако сам он такие негласные «правила тела» нарушал, не моргнув глазом.
- В общем, если ты еще раз надумаешь рвануть куда-нибудь отсюда - я тебе ноги оторву, - бесстрастно заявил Коджо, смотря прямо в зрачок его настоящего глаза. - Не для того я три километра захлебывался местным зараженным воздухом, когда пёр тебя сюда.
«А сам ты в это время дышал через мой респиратор, ага»

+1

12

- Не слишком-то это в духе спасителя обездоленных и несчастных, - Заметил Мисти с долей невеселой иронии, приземляясь на знакомый уже матрас. Стоило бегать по комнате и ронять на себя тяжелые металлические предметы, чтобы в конечном счете вернуться в исходную позицию? Головная боль активно намекала, что не стоило.
Искуственный глаз Холла, его любимая, некогда, игрушка - доживал последние минуты. Он ловил дробленые куски окружающей обстановки, все без разбора: свет, линии, одежду; чужие руки попали в фокус, широкие и сухие, и этот запах в воздухе, как мускус для хищника, щекотал ноздри. Металл с потом, немного бензина. Конечно, аромата ромашек не приходилось ждать от любителя возиться с деталями хитроумных машин, но как же все это непривычно... За последние годы Мисти почти забыл, что живым людям положено пахнуть не только ягодами.
Он все еще плохо ориентировался в пространстве. Атмосфера, царившая в этом королевстве хлама и инструментов, осталась для ученого чуждой, но вовсе не раздражала. Равно как и близость, почти интимная, когда вас в комнате только двое. От странных мыслей о том, с какой целью плохо знакомый Мисти человек так озаботился его судьбой, по спине пробежалась дрожь.
- Вы действительно рисковали здоровьем ради меня, - По-прежнему чувствуя слабость и головокружение, Монтгомери вывернулся из рук своего спасителя, и подался вперед, беспомощно утыкаясь лицом ему в плечо. Голос ученого, приглушенный тканью, отдавал раздраженными нотками, что не очень хорошо вязалось с его же действиями. - Какая глупость... зачем? Не стоило делать этого, что за юношеское геройство...
Обманчивая мягкость в поведении незнакомца не просто пугала, она еще и сбивала Монтгомери с толку. Он чувствовал себя бездомной собакой, которую вдруг, для разнообразия, решил приласкать соседский мальчишка. И хорошо, если этот мальчик не оказался бы вдруг членом корейской семьи, пристрастной к деликатесам народной кухни.

0


Вы здесь » Silver age of delusion » "Sagitta" » J-7 [Koujo L. Hollingsword]